черновик
черновик
Поэт математики
© Б. Й. Пташник, 1991
| Кого не манит красота, ни искусство, кто живое убогой духовной жизнью, тот ничего не даст математике. Поэзия не рiжниться от математики высшим полетом воображения, а математик рiжниться от поэта лишь тем, что все и всюду розумує... Но как в искусстве, так и в математике лишь произведения красивые переживают столетие и воспитывают цели поколения |
Мирон Зарицький
В мае 1989 г. общественность Львова отмечала столетний юбилей выдающегося украинского математика, профессора Львовского государственного университета Мирона Онуфриевича Зарицького - одного из основателей украинской математической культуры на западноукраинских землях, соответствующей действительности члена Научного Общества им. Т. Шевченко с 1927 г. Которой же была непересекающаяся фигура математика М. О. Зарицького - человека, ученого и педагога?
Мирон Онуфриевич родился 21 мая 1889 р . в селе Могильниця Теребовлянського района Тернопольской области в семье сельского священника
Мирон был первенцем в семьи, родился хлипким ребенком и сызмала очень часто болел, однако умственно развивался очень быстро. Проявлял большую заинтересованность к природе, очень любил цветы. Не раз, бывало, исчезал из дома, и находили его на поле, в поле пшеницы, где он охотно утешался красными маками, синими блаватами и белыми ромашками. Со временем родители его переехали в Новое Село, теперь Пiдволочиського района
Начальную школу Мирон закончил в селе Кривому у своего деда Антона Слоневського, и еще к ней он своими силами научился читать, писать и считать. Благодаря заботе родителей и бабушки исподволь крепнули физические силы юноши
В 1899 р. он поступает к первому классу Бережанской гимназии. Обучение давалось нему очень легко, и первые два класса он закончил на «отлично». В Бережанах он впервые побачив'великий стал, которые очень его заинтересовал, научился плавать и пiрнати, чем спричиняв много хлопот бабушки, поэтому на третьем году обучения его перевели к Тернопольской украинской гимназии. Стремя к знаниям, парень много читает (но только то, что его интересует), работает своими силами, в частности над математикой, значительно випереджуючи своих товарищей. Поэтому на многих уроках в гимназии нему было неинтересно, чего не могли понять некоторые учителя, и из того выходили часто недоразумения. После одного из таких конфликтов Мирона исключили с 5-го класса Тернопольской гимназии и он поехал домой в Новое Село, где пробыл круглый год. Здесь самостоятельно настойчиво учился и в 1905 г. без ни одной помощи пiдгртував и показал экстерном с добрыми оценками испытания за 6-й класс Тернопольской гимназии и поступил к 7-го классу классической гимназии в Перемишлi.
В Перемишльськiй гимназии М. О. Зарицький заинтересовался греческой философией, много времени посвящает изучению греческих и латинских классиков, но произведения, включенные в программу гимназии, он изучал поверхностно, и снова были определенные конфликты. Некоторые преподаватели гимназии колебались, допускать ли М. О. Зарицького к выпускным испытаниям, а он сделал им неожиданность и все показал на «отлично».
Составив испытание на зрелость, отправил родителям такую телеграмму: «Матура с отличием, пустой кошелек в кармана». Родители выслали денег на дорогую и приехали к Львову его встречать. Встретили у своих родственников и еще дали денег, на которые Мирон купил много книг из математики. В 1907 г. М. О. Зарицький поступает к Венскому университету, где слушает лекции из природоведения и философи. Как большой любитель музыки, он часто посещает в Вене концерты и оперу, тратя на билеты много денег из того, что родители высылали нему на пропитание. Это отразилось на его здоровье, и потому после окончания первого курса родители Мирона, увидев его таким осунувшимся, уже не пустили его большее к Вене, и он вынужден был перевестись к Львовскому университету. Здесь Мирон Онуфриевич студiює преимущественно математические и физические дисциплины, а также продолжает заниматься философией, своими силами изучает французский язык
В Львове М. О. Зарицький становится членом студенческого общества «Академическая община», кое-что более поздний входит в состав «Украинского студенческого союза».
К тому времени ведущими математиками Львовского университета были Юзеф Пузина и Вацлав Серпiнський.
Юзеф Пузина ( 1856-1919 рр. ) походил из давнего украинского ополяченного княжеского рода. Родился в селе Новый Мартинiв (Станiславiвське воеводство), учился в Львовском университете. Математику в университете преподавал на протяжении 33 лет, начиная с 1884 г. Пузина впервые читал в Львове специальные математические курсы, с 1891 г. ввел практические занятия из математики,а в 1893 г. основал математический семинар, которым руководил к 1918 г. Основным направлением деятельности Пузини была теория аналитических функций. Вконце концов, следует еще вспомнить, что Пузина был одним из немногочисленных профессоров Львовского университета, у которого не было польского шовинизма по отношению к студентiвукраїнцiв. Он был человеком доступной для молодые, с готовностью занимался с способными студентами и делал авансы их к научной работе
Вацлав Серпiнський (1882-1969 гг.) прибыл к Львову в 1908 г. Он родился в Варшаве, учился в Варшавском университете, был учеником гениального украинского математика Георгия Федосiйовича Вороного (1868-1908 гг.). Серпiнський первым в Львове преподавал теорию множеств, теорию функций соответствующей действительности сменной и аналитическую теорию чисел, вместе с Пузиною руководил математическим семинаром. Студенты размножали лекции Серпiнського литографским способом, более поздний много из этих лекций были напечатанные
Под влиянием профессора Серпiнського Мирон Онуфриевич пришел в восхищение теорией множеств и теорией функций соответствующей действительности сменной, принимал участие в математическом семинаре. Эти студенческие увлечения определили более поздний направление научной деятельности М. О. За рицького.
На студенческих каникулах М. О. Зарицький часто бывал в Карпатах, где собирал растения и завел себе гербарий. Любовь к природе, к карпатским горам иd лесов не оставляла его в течение всей жизни. В 1912 г. Мирон Онуфриевич закончил университет, а через год составил учительское испытание и получил звания учителя средних школ из математики и фiзики.
Имея большой наклон к научной работе, М. О. Зарицький, тем не менее, как и много других ученых украинцев, в условиях австро-венгерской монархии тамiжвоєнної Польш не мог получить работу в высшей школе и потому начал свою работу на ниве пропагандирования математических знаний по разным средним школам Галиции. Он учительствует в частных украинских гимназиях Белза и Збаража, потом, с некоторыми перерывами в годы первой мировой войны, в государственных гимназиях Коломыи и Тернополя. Уже тогда делает первые шаги в научной работе по математике. Были то работы небольшого масштаба, но в них уже помещались элементы оригинального творчества. Через определенное время М. О. Зарицький показал эти работы в частном порядке известному польскому математику, профессору Львовского университета Г. Штейнгаузу, который одобрил их и беспокоился о переезде Мирона Онуфриевича к Львову. Надо было принимать решение...
i в конце концов в 1925 г. М. О. Зарицький переезжает к Львову, где работает сначала в польской, а со временем в государственной украинской- гимназии. Он продолжает заниматься научной работой, посещает в университете лекции из психологии и философи - профессора К. Твардовського, из математики - профессора Г. Штейнгауза, из астрономии-профессора М. Ернста и iн.
24 марта 1927 р . М. О. Зарицького избирают соответствующей действительности членом Научного Общества им. Т. Шевченко, и от того времени он становится активным сотрудником его математично-природописно-лiкарської секции. В 25-му томе «Сборника» этой секции была напечатанная первая его работа «Метод внедрения доброго приведения в порядок в теории множеств» ( 1926 г.). За работу «Некоторые основные понятия анализа положение с точки зрения алгебры логики», напечатанную в 9-му томе журнала «Рипаатепiа МАiЬЕТАЇiСАЕ» ( 1927 г.). Львовский университет 25 октября 1930 р . присудил М. О. Зарицькому ученая степень доктора философии
В это время Мирон Онуфриевич сблизился с выдающимися польскими математиками Г. Штейнгаузом, С. Банахом, В. Стожеком, С. Мазуром, которые работало в Львове, был принятый к львовскому отделу польского математического общества, его избирают также членом Немецкого математического общества
М. О. Зарицький принимал участие в работе i польского математического съезда, который состоялся в Львове в 1927 p., где выступил с научным докладом «Когеренцiї и адгеренцiї Кантора», а в 1930 p. он был делегатом Научного Общества им. Т. Шевченко на i математический съезд Советского Союза в Харькове
Из апреля 1927 p. на юбилейном празднике математично-природописно-лiкарської секции Научного Общества им. Т. Шевченко, посвященному 30-летию работы секции, Мирон Онуфриевич возглашает доклад философского содержания «Правда, красота и математика».
КР 1939 p. Зарицький напечатал близко 20 научных работ в львовских и иностранных изданиях и в этот период сформировался как серьезный математик с фiлософськимухилом.
После воссоединения Западной Украины с УССР М. О. Зарицький из декабря 1939 p. начинает работать в Львовском университете. В 1939-1941 pp. был продеканом, а в 1945-1947 pp. -деканом физико-математического факультета, руководил кафедрой теории вероятностей, а с 1948 p.- кафедрой общей математики. В этот период работал старшим научным сотрудником Львовского филиала АН УССР. В 1941 p. выступал с докладами на конференциях Академий наук УССР и Грузрср в Киеве и Тбилиси. 21 апреля 1945 p. М. О. Зарицькому было присвоено звание профессора, а 6 июля 1946 p. - ученая степень кандидата фiзико-математичнихнаук.
Работу в Львовском университете Мирон Онуфриевич объединял с чтением лекций в Львовском политехническом институте ( 1944-1946 pp. ) и в новообразованном Ужгородском университете ( 1950-1955 pp.), предоставляя большую помощь в организации математических кафедр этого университета. В 1942-1944 pp. М. О. Зарицький читал лекции из высшей математики на профессиональных технических курсах, организованных на базе Львовской политехники
Научные интересы М. О. Зарицького охватывают, главным образом, теорию множеств с алгеброй логики и теорию функций соответствующей действительности сменной. Он исследует производные множества методами алгебры логики, выходя только с нескольких основных аксиом и не пользуясь другими геометрическими соображениями. Кроме того, М. О. Зарицький занимался теорией измеримых преобразований множеств, то есть таких гомеоморфних преобразований, которые переводят произвольное измеримое множество в другое множество такого же рода. В связи с этим он также занимался некоторыми теоретико-числовыми вопросами и напечатал статью «Некоторые числовые последовательности и их применение» ( 1957 p.).
Мирон Онуфриевич был большим знатоком истории математики, в особенности античной, читал курсы лекций из истории математики в Львовском университете, напечатал несколько работ из истории точных наук. Сюда належит «Хрестоматия греческой математики» (на польском языке, 1936 p.), в которой помещенные небольшие отрывки из произведений Евклiда, Архимеда, Аполонiя Пергiйського, Клавдия Птоломея и Дiофанта в греческом оригинале и латинском переводе, небольшой этюд «Замечание к проблеме приближенных вычислений в греческое математике» ( 1947 p.), очерк «Астрономия в старину» (на польском языке, 1935 p.).
Астрономия заинтересовала М. О. Зарицького еще из молодого года. Уже в детстве не было равнодушной для него вечернее звездное небо. Тогда на помощь нему пришел его дядя (священник), который имел большую астрономическую библиотеку; он научил Мирона Онуфриевича первых азов астрономии, возбудив интерес к глубокому изучению этого предмета. Работая в гимназиях, М. О. Зарицький делал авансы учеников к занятиям астрономией, очень часто сам ходил вечерами в астрономическую обсерваторию Львовского университета наблюдать звездное небо. И, уже будучи известным математиком, Мирон Онуфриевич задумал написать очерк о зарождении астрономии у старинных народов Ближнего Востока. Чтобы ознакомиться с первоисточниками, нему пришлось выучить в нужном объеме древнееврейский язык
Интересные также его очерки из методики математики в связи с историей, которые печатались в польском журнале «Математика и школа».
Как философ М. О. Зарицький интересовался теорией вероятностей и математической статистикой. Его статья «О коэффициенте корреляции в теории математической статистики» ( 1937 p.) посвященная попытке анализа балансов захiдноукраїнськихкооперативiв.
Будучи человеком с острым чувством общественного долга, М. О. Зарицький проводил широкую пропаганду научных знаний в печати. Так в газетах «Дела», «Вильна Украина», «Советская Украина», «Czerwony sztandar» ним было напечатано близко 20 статей
Он подготовил в печать монографию «Теория множеств», которая, к сожалению, не была напечатана, а рукопись ее потерялся в стенах Львовского государственного университета им. И. Франко; перевел из французского языка на украинскую книгу С. Банаха «Курс функционального анализа». В украинском переводе эта книга вышла из печати в издательстве «Советская школа» в Киеве 1948 p. (через трех года после смерти С. Банаха). По неизвестной причине фамилия переводчика в книге не указан. В домашнем архиве Мирона Онуфриевича остались подготовленные в печать несколько брошюр и ряд рукописей, среди них: ематематика и формальная логика», <История античной математики» , «Культурные превращения в западных областях УССР». Из сказанного видно, насколько разнообразные и широкие были интересы ученого
Научные выследи М. О. Зарицького стояли на переднем крае мировой науки. На них есть ссылка, вчастности, в таких известных монографиях: К. Куратовский, Топология, т. 1 (М.: Мир, 1966 ) и Zbigniew Semadeni «Banach Spaces of continuons functions, V. И» (Warschawa; PWN, 1971 ). О значимости научных достижений М. О. Зарицького вспоминал его современник профессор М. А. Чайковск, который писал, что об этом «может свидетельствовать хотя бы тот факт, который на работе украинского ученого ссылаются или цитируют их отдельные положения французские и немецкие математики Фреше и Гiльберт, бывший учитель нашего земляка профессор В. Серпiнський и прочие».
Круг интересов Мирона Онуфриевича не замыкалось одной математикой. Он был осведомлен с естественными науками, мировой литературой, философией, восхищался поэзией. Любил Шекспира и Пушкина. Отдельные разделы поэмы Пушкина «Евгений Онегин» перевел украинским языком. Это направду был тип классического украинского интеллигента
Владел свободно польской, немецкой и русской языками. Кроме того, писал математические статьи английскими, французской, итальянской и испанской языками
Одной из примет, которые характеризовали Мирона Онуфриевича, была полнейшее бескорыстие по отношению к науке. Главным для него было - сам процесс штудирования, открывание и формирование нового, приятность углубиться в предмет и постичь его суть
Наука была для М. О. Зарицького хлебом насущным, потребностью и наслаждением, работой и отдыхом. На науку он смотрел в первую очередь как на правду и красоту, которая поднимает человека на высшую ступень ее духовного развития. Недаром Мирона Онуфриевича называли «поэтом формул». Наука у него - это творчество, вдохновение и радость, которым / он хотел поделиться с любым, кто этого бажав. / Отошел из жизни М. О. Зарицький 19 августа 1961 p. Его похоронен на Личакiвському кладбище в городе Львове. Память о нем еще долго будет освещать дорогую молодым ентузiастамнауки.
Низшее подаем воспоминания про М. О. Зарицького бывших его студентов, которые со временем работали вместе с ним в Львовском государственном университете
* * *
Вдоль многих лет я встречался с профессором Зарицьким Мироном Онуфриевичем сначала как его студент, а более поздний мы работали вместе на физическом факультете Львовского государственного университета. В этих воспоминаниях я хотел бы осветить те года, о которые говорим и пишем мало, например, года немецкой оккупации 1941-1944 , первые послевоенные года
В 1942 p. в городе Львове, на оккупированной немцами территории, начали работать некоторые высшие учебные заведения. Это был своеобразный курьез, так как нигде на оккупированных территориях ни бывшей Польши, Нi СРСР вузы не работались
Группе бывших польских профессоров удалось убедить немецкую администрацию, которая следует организовать так называемые высшие профессиональные курсы (Fachknrse) для лиц, которые имеют законченное среднее образование. Было организованно роботу политехнического (еле ктротехнiчний, машиностроительный, химический и архитектурный фа культети), медицинского, ветеринарного и лесохозяйственного институтов. Обучение началось в сентябре 1942 p., велось за довоенными (к 1939 p.) польскими программами и планами; использовались и некоторые принципы немецкого высшего образования (например, два цикла обучения: i-ii и Нi-i курсы). Упомянутые высшие курсы не имели юридического права вузов - переведение на обучение в вузы Германии не разрешалось. Фактически обучение здесь ничем не отличалось от обучения в вузах. После освобождения Львова в 1944 p. преподаватели учитывали оценки, полученные в вузах, которые действовали в времена немецкой оккупации
Работали в институтах, как правило, поляки. Официальным языком преподавания была немецкая, но разрешалось давать объяснения польской или украинской языками. Фактически преподаватель на протяжении 10-15 минут бормотал лекцию на немецком языке, и никто его не слушал и не конспектировал. Дале начиналось «объяснение», которое было насправдi лекцией. Случались курьезные ситуации, если отдельные преподаватели читали из шпаргалки «нiмецькомовну» часть лекции, не зная совсем немецкого языка
В 1942 p. высшую математику в политехническом институте читал профессор Нiклiборц. Говорили, что он ученый высокой квалификации, вместе из тем это был блестящий педагог. Неопрятный на вид, иногда под легким градусом, он читал лекции так, что послушать его приходили люди далекие от политехники и математики. Лекции читал исключительно на немецком языке. Мы, студенты, уважали его за другое. Имея немецкую фамилию, проф. Нiклiборц мог легко поменять национальность из польской на немецкую, что обещало нему материального блага, благосостояние и возможные авансы. Профессор Нiклiборц от этого категорически отказался
В сентябре 1943 p. вместо профессора Нiклiборца начал читать лекции на моем потоке профессор Зарицький. Я доброе помню первую его лекцию. За кафедру вышла старшая (с точки зрения нас - студентов) человек, и его аудитория встретил невероятным шумом и шумом (так было принято). Прошло несколько минут, студенты успокоились, а в конце лекции и на всех следующих лекциях в аудитории была идеальная тишина. Профессор Зарицький «завоевал» аудиторию, а надо сказать, что после профессора Нiклiборца это было совсем нелегкое дело
Профессор Зарицький читал лекции исключительно на украинском языке, игнорируя приказ администрации о чтении лекций на немецком языке. Про его педагогическое мастерство сказан много:
надо быть педагогом высочайшего класса, чтобы соединить простоту и доступность изложения с высоким научным уровнем. Легкие юмористические вставки вносили то вiдпруження и разгрузка, которые так нужны студентам во время сложной лекции. Наверное, я имею право говорить, что на лекциях и в всей работе с студентами профессор Зарицький проявлял симпатию и внимание к студенческой молодые и к молодые вообще, а мы, студенты, это интуитивно ощущали. Характерная деталь: больше половины студентов приехали из западной Польши (Краков, Познань, Варшава) и никогда не слышали украинского языка. Все они аккуратно посещали и конспектировали лекции профессора Зарицького. Мирон Онуфриевич много внимания уделял тем студентам, которые любило математику и интересовались еюМоя вторая встреча с Мироном Онуфриевичем состоялась в конце августа 1946 p., если вместе с коллегой мы приехали из района к Львову посетить его родственника. Зашли в госте к соседям иd оказались в помещении профессора Зарицького, который узнал меня- бывшего студента. Он предложил мне обучение на 2-му курсе физико-математического факультета университета. Это было в самый раз то, чего я хотел,- я просто не знал, что университет работает и что есть такой факультет. Так я стал студентом (из всех документов я представил лишь заявление и свидетельство о рождении, все остаток - через несколько лет), профессор Зарицький был моїмдеканом.
Как я узнал более поздний, здесь Мироновi Онуфриевичу пришлось нелегко: быть деканом после покойного профессора Банаха - это приблизительно одно и той же, что читать лекции после профессора Нiклiборца. И здесь Мирон Онуфриевич показал себя умным человеком: как можно меньше бумаг, справок, заседаний и как можно больше работы. Будучи постоянно старостой студенческой группы, я ощутил это и на себе
На протяжении 4-5 лет дважды на неделю (среда и суббота) я бывал у профессора Зарицького. Небольшим гуртом (5-6 мужчина) играли в бридж. В т врем на бридж смотре как на обычн «картограйство», и надо бы много десяток лет, чтобы у нас поня, что бридж - ничем не худш от шахмат, который недаром на Западе проводи_ миров чемпионат, выдава_ много литератур з бридж.
Не буду писа о профессор Зарицького как про учен ли как об администраторе. Остановлюсь на других моментах. Бывая часто в круге семьи профессора Зарицького, я не мог не ощутить атмосферы «умного патриархату» в этом доме. Безусловный авторитет председателя семьи и вместе с тем доброта, высокая гуманность, доброжелательность - это то, что мне запам'яталось.
Случалось, что к Мирону Онуфриевича иногда приходил незнакомая ли почти незнакомый человек «по совету». Это старик галичский обычай, если к человеку, которая пользуется большим авторитетом (например, к священнику илиd учителя на селе), приходят незнакомые люди посоветоваться в любых житейских делах, при разных (больших и маленьких) хлопотах. Таким авторитетом в Львове пользовался Професорзарицький.
Профессор Зарицький заведовал кафедрой высшей математики на физическом факультете университета. Поколение выпускников помнят его блестящие лекции, большее того, они знают и помнят высшую математику
Настали трудные минуты в жизни Мирона Онуфриевича - трудная болезнь приковала его к кровати. Я наведывал его несколько раз - он был печальный, но мужественно переносил свое горе
Тысячи людей помнят профессора Зарицького. Он научил всех нас большее, чем теоремы математического анализа. Он научил нас гуманности, любви к жизни, любви к людям, так как сам он их любился
М.Т. Сенькiв
* * *
Є люди, общение с которыми оставляет в души следует на все жизнь. Для меня таким человеком был мой учитель Мирон Онуфриевич Зарицький. Я слушал у него курс математического анализа непосредственно перед войной и немного после войны. Мирон Онуфриевич читал свой курс очень доброе, доходчивое и строго. Но совсем не это было главной. Главным была та атмосфера, которая властвовала на лекциях Мирона Онуфриевича. Я имею в виду ту глубокую, почти религиозную, почет к большому творению человеческого духу, которым есть математический анализ. Если Мирон Онуфриевич называл большие имена - имена Архимеда, Ньютона, Лейбнiца, Коши, Вейєрштраса, Ейлера, Кантора, Гiльберта и т.д. , лишь с одного того, как он о них говорил, мы понимали, что настоящие боги, гении человечества совсем не те, что в Кремле (а тогда там был Сталин). Благодаря точной и строгой манере чтения лекций Мироном Онуфриевичем мы приобщались к тем идеалам научности, которые ведут свое начало в Старинной Греции. Он мастерски превращал сложное в простое, трудное в легкое, понятное любому, кто прагнувзрозумiти.
Формалисты упрекали Мироновi Онуфриевичу тем, что он не вычитывает всей программы, опускает отдельные темы. Я, как студент, не видел в этом недостатке: для чего, вконце концов, библиотеки и учебники. И теперь, опираясь на свой опыт, считаю, что иначе и не должно быть. Каждая лекция Мирона Онуфриевича была посвящена некоторый запертой в себе теме, представляла собой что-то подобное к новелле. Мирон Онуфриевич никогда не старался давать информацию в спрессованном виде: питаться концентратами не очень полезно да и теряются вкусовые ощущения. На лекции Мирона Онуфриевича мы, студенты, ходили как на праздник. На них властвовало что-то подобное к атмосфере концерта большого музыканта, а виртуозом на этом концерте был Мирон Онуфриевич
Внешний вид у Мирона Онуфриевича был довольно пасмурный. Но эта внешность была лишь маской, которая скрывала жизнерадостность, дружелюбие, доброжелательность, тонкий и нетривиальный юмор. Так, это не легенда, что Мирон Онуфриевич мог обратиться в студентку: <Ты, обезьян,- иди к доске» , или что-то в этом роде. Но это всегда говорилось таким тоном, так ласково, что никто и не думал оскорбляться. Наоборот, все мы улавливали скрытый под этим обращением подтекст:
университет - это храм, и все нам (не только этой студентке, но. всем студентам) надо ох как много вложить каторжной работы, чтобы пройти путь от обезьяны к математикуИменно благодаря Мирону Онуфриевичу мы поняли, которое нам выпало счастья учиться на факультете, где работают такие корифеи, как Банах, Мазур, Шаудер, Штейнгауз, Орлич и много других. Именно Мирон Онуфриевич открыл нам глаза на то, что Банах - один из величайших математиков XX столетие
В особенности хочу сказать об языке лекций Мирона Онуфриевича. Нас и сегодня досадно поражает подмена украинского языка какими-то ее суррогатами: польско-украинским, росiйськоукраїнським, чиновничьим языком офiцiйнихповiдомлень.
Язык Мирона Онуфриевича, его украинский язык, вирiзняла какая-то хрустальная чистота, удивительная милозвучнiсть, истинность, неподдельность. Можно возразить - не математику высказывать суждение на филологические темы. Но же разве надо быть профессиональным музыкантом, чтобы заметить, если певец фальшивит? Думаю, что именно из-за того, что я учился у Мирона Онуфриевича, меня и сегодня передергивает, если слышу «несобственный интеграл» вместо «несвойственный», или «конечная разность» вместо «скiнченна».
Все естество Мирона Онуфриевича было пронизано высочайшей общечеловеческой культурой. Для него была чужая будьяка национальная ограниченность. Мы видели, какая сердечная дружба объединяет его с Банахом и другими математиками польского происхождения. И это несмотря на то, что польская администрация закрыла нему доступ к работе в университете, хотя благодаря своим знаниям и научным достижениям он был достойным среди достойных. Тим большее влияние на нас имело его отношение к национальной украинской культуре. Своим способом бытия он будто подчеркивал: язык народа- его ценнейшее достояние, достояние, которое надо беречь, примножувати. Это сокровище не только данного народа, но и всего человечества. Ведь известно, как много других будто знал Мирон Онуфриевич, в том числе древнегреческую, древнееврейскую, латынь. Кто из математиков сегодня может похвалиться знанием хотя бы одной из них?
Досматриваясь на минувшее, задаю себе вопрос: ли обязательно надо иметь официальный статус наставника академической группы, чтобы эффективно влиять на воспитание студентов?
Хочу высказать большое удовлетворение от того, что Львовское математическое общество свое первое заседание посвятило памяти этого выдающегося педагога и ученого, к ученикам иd единомышленников которого я себя зачисляюсь
Я счастливый, что настало время, если идеалы, которым был отдан Мирон Онуфриевич Зарицький, получают все более широкое и открытое признания. Не знаю, был ли Мирон Онуфриевич религиозным человеком, верил ли у Бога. Но неопровержимым есть то, что он склонялся перед величием человеческого духу, высочайшее ставил Ум и Совесть
В.Э. Лянце
* * *
Года.: Аксиомы для потомков: Украинские имена в мировой науке Зб. очерков / Упоряд. и передм. О.К.Романчука. - Львовская iстор.-просвет. органiз. «Мемориал», 1992.- 544 с., арк. ил.
iSBN 5-8690-010-62001 год